|
Придем ли мы к последней борозде? 19 Июня 2007г. Живые отклики читателей на статью "Всему начало -- плуг и борозда" ("БН" от 5.09.2006 г.) на страницах газеты свидетельствуют о том, что к вопросам обработки почвы имеется живой интерес со стороны простых земледельцев, промышленности, науки. Это не случайно, ибо обработка почвы лежит в основе следующих затем технологий по выращиванию сельхозпродукции, и ее эффективность, несомненно, оказывает ощутимое влияние на эффективность работы всей отрасли сельскохозяйственного производства. И не только.
Полностью согласен с авторами статьи относительно необходимости введения новшеств как в технологию обработки почвы, так и в конструкцию почвообрабатывающих орудий. Считаю, что в этом деле мы должны быть смелее, нужно более активно двигаться в направлении безотвальной поверхностной обработки.
Обработка почвы -- это не просто всего лишь технологическая операция в цепочке выращивания сельскохозяйственной продукции. Это (можно смело утверждать!) целая проблема в масштабах как отдельного хозяйства, так и биосферы в целом.
Из поколения в поколение передавалось земледельцу, что прежде чем засевать поле, его обязательно надо вспахать плугом -- и чем глубже, тем лучше. Не только учебники -- вся деревенская жизнь утверждала эту истину в сознании многих поколений. Но отвальная вспашка не только крайне нерациональна, она пагубна как для любого конкретного хозяйства, так и для всей природы.
Дело в том, что систематическая ежегодная (а то и два раза в год) вспашка нарушает естественно сложившиеся процессы саморегуляции в почве, направленные на увеличение стабильности и прочности в этой сфере жизни. Связи эти природа отрабатывала на протяжении миллионов лет и довела до такого совершенства, что прежде чем ломать здесь что-то, надо не 7 раз отмерить, а все 77 раз.
Известно, что фундамент прочности биосферы -- это почва, та физически, химически и биологически активная тоненькая пленка на поверхности земли, от здорового состояния которой на нашей планете зависит сама жизнь.
На протяжении миллионов лет растения создали на планете огромные запасы органического вещества в виде каменного угля, нефти, газа, гумуса почв. Были созданы богатейшие черноземы с запасом гумуса 18 процентов и более. Еще каких-то 200 лет назад ничто не предвещало угрозы.
Сейчас ситуация совершенно не та. Все изменилось и продолжает меняться в худшую сторону. Уже израсходовано свыше половины запасов нефти из недр планеты. Уже нет тех черноземов. Лик планеты за эти 200 лет постарел как никогда. У нас не осталось в запасе многих тысячелетий, которые были в распоряжении природы, и мы вынуждены вести счет на десятилетия, пятилетки, годы и даже сезоны.
Конечно, причин деградации биосферы множество. Но есть и такая, умолчать о которой мы не имеем права. Причина эта -- плужная обработка хлебного поля.
Да, именно так и есть. Еще сравнительно недавно (лет 100 назад) на 1 единицу энергии затрат получали 10 единиц энергии урожая. Сейчас ситуация прямо обратная: на 1 единицу энергии урожая мы тратим 10--15 единиц энергии затрат. И это соотношение увеличивается. Так бесконечно продолжаться не может.
Пик добычи нефти уже пройден, но пик ее потребления еще впереди. Это значит, что ожидается непрерывный рост цен на горючее и на все, что с этим связано. И тот, кто сможет внедрить энергосберегающие технологии в сельском хозяйстве, будет с прибылью. Кто не сможет это сделать, будет в вечных убытках.
Есть ли ключ к разрешению этой проблемы? Да, он имеется. Более того, этот волшебный ключ позволяет не только повысить урожайность выращиваемых культур, но и одновременно (!) снизить затраты на производство продукции, т. е. одновременно значительно поднять прибыльность хозяйства. И ключ этот лежит на поверхности почвы, т.е. в приведении состояния поверхностного слоя обрабатываемой почвы к природным условиям -- когда на поверхности ее сохраняется слой из мертвых органических остатков. Наиболее простой и дешевый способ -- это всемерное расширение поверхностной безотвальной обработки.
Никакого преступления не будет в том, что мы, так сказать, начнем подражать природе. Фактически все, что нужно сделать, если мы хотим иметь лучшее сельское хозяйство, -- это вновь снабдить поверхностный слой почвы материалом для гниения. Остальное сделают естественные процессы. Наши так называемые "почвенные проблемы" созданы, по существу, нами самими только ради сомнительного удовольствия разрешать их. Если бы сразу не стали нарушать законы природы, начав пахать землю, мы избежали бы всех этих проблем и дорогостоящих, трудоемких стараний разрешить их. У нас не было бы тогда ни эрозии, ни кислых почв, ни растущих паводков, ни снижения уровня воды, ни исчезновения дикой растительности, ни плотной и непроницаемой поверхности почвы. Но кто нам мешает это делать сейчас?
Можно привести многие десятки убедительных доказательств в пользу безотвальной поверхностной обработки, но даже некоторые из них, приведенные ниже, позволят земледельцу пересмотреть свое отношение к земле в ее пользу.
1. На "мертвой" пашне колос не растет
Плужная обработка -- это прежде всего массовая эрозия почвы. Когда-то, многие сотни миллионов лет назад, вся земная поверхность была во власти стихии. Но та первоначальная громадная эрозия была наконец остановлена. И это было сделано не человеком. Это было сделано растительностью благодаря созданию все увеличивающегося пористого слоя органических остатков на поверхности почвы. Толстый слой высокоадсорбирующей органики не позволял ни одной капле стечь с поверхности, почва вбирала все, что могла удержать. И даже при обильных дождях просачивающаяся вода была чиста, как кристалл. Совершенно не то, что можно наблюдать в наше время: вода, стекающая с поверхности пахотных земель по мелиоративным каналам в реки, всегда имеет цвет этих земель.
В истории часто можно было быть свидетелем, как поле с небрежной поверхностью приносило огромные урожаи. И это было потому, что такая высокопродуктивная земля не подвергалась эрозии, не позволяла потокам воды уносить с поля питательные вещества.
Да, годами ученые знали, что потери минеральных питательных веществ от эрозии превышают то, что выносится урожаем. Но насколько? Оказалось, что порой в 20 и более раз! Да разве смогут фабрики по производству туков компенсировать такие потери? Никаких средств не хватит. Но самое страшное, что уносится в первую очередь самая ценная часть почвы -- гумус. А ведь история сельского хозяйства полна примеров, когда плодородный слой полей терялся (выдувался или смывался) полностью. Например, только за один день -- 12 мая 1934 г. -- с территории Великих равнин США ветер вынес 300 млн. тонн почвы. Всего оказалось эродировано свыше 150 млн. га. Подобные процессы происходили и в бывшем СССР.
Сила движущейся воды пропорциональна 5-й степени ее скорости. А размеры частиц, переносимых струей воды, пропорциональны 6-й степени скорости потока. Неудивительно поэтому, что местами на пашне, поднятой осенью, после бурной весны остается так много камней, будто всю зиму они падали с небес. Почву унесло поверхностным стоком по мелиоративным каналам в реки. А ведь один миллиметр почвы -- это 76 кг азота, 240 кг фосфора, 80 кг калия на гектаре. Такой урон уже нельзя компенсировать повышенными центнерами минеральных туков, ведь уносится гумус, становится нечему удерживать минеральные удобрения.
На практике обычно никто никогда не рекомендовал сеять, не убирая сперва всякий мусор с поверхности. Он всегда удалялся в результате пахоты. Но сеять можно (и нужно!) в поверхность, покрытую растительными остатками. Конечно, легче работать на почве, если на нее поверхности нет ничего, что могло бы зацепляться и тащиться оборудованием для посева. Но если культура, посеянная в такой ровной земле, неизбежно дает меньшие урожаи вследствие отсутствия органического вещества, то не кажется ли логичным попробовать сконструировать орудия, которые могли бы работать на поверхности, покрытой растительными остатками?
Поверхностная же безотвальная обработка почвы не только практически полностью устраняет всякую эрозию, но и одновременно улучшает питание растений и влагой, и минеральными элементами, и воздухом.
Само собой разумеется, что слой органики в верхней части почвы удержит большой объем влаги (1 г органического вещества в сухом весе способен впитать до 20 г воды). И эта влага находится в области корней. Потребность же во влаге растений обычно велика. Например, при формировании хорошего урожая пшеницы (40--50 ц/га) растения на испарение затрачивают до 2000 т воды на 1 га.
Когда органика запахивается плугом на глубину, то туда же уходит и влага -- за счет сил тяжести и вследствие притяжения губкой этого органического слоя. Корнеобитаемый слой почвы обезвоживается, и растения испытывают недостаток влаги (если, конечно, они взошли). Если же семена не проросли, а установилась надолго засушливая погода, то урожая может попросту не быть. Если в это важное время пройдет моросящий дождик, то всходы особо не пострадают. Однако такое бывает далеко не всегда. Обычно спасительный ливень так прибивает верхний слой почвы, что прекращается доступ воздуха к корням и растения опять страдают. Если же после хорошего дождя установится солнечная погода, то влага из верхнего уплотненного слоя уходит по образовавшимся капиллярам буквально мгновенно, в результате корни растений лишаются одновременно и кислорода, и влаги, что практически лишает их сколько-нибудь значительного роста.
Но вот по божьему благословению умеренно дождливая погода установилась на длительное время, и семена успешно проросли, всходы появились над поверхностью. Пашня дружно начинает зеленеть. Только скоро вдруг растения перестают бурно развиваться, так как начинают испытывать недостаток элемента жизни -- азота. Нитратная форма азота из верхнего слоя почвы стремительно начинает исчезать, вымывается нисходящим потоком влаги в глубь почвы. Если верхний слой успел дождем уплотниться, то остатки азота уходят в воздух из-за набирающих силу процессов денитрификации -- денитрифицирующие бактерии не могут ждать, когда верхний слой разрыхлится и обеспечится доступ кислорода, они начинают изымать кислород у нитратов, свободный же азот улетучивается из почвы. А без азота в почве нет жизни.
Растениям для роста нужен воздух: корням -- кислород, листьям -- углекислый газ. Особенно необходим кислород корням в начальный период роста. Например, зерновые лучше всего прорастают при содержании кислорода в окружающей почве 20 процентов, т.е. как в воздухе. При снижении его содержания в почве меньше 7--10 процентов они если и прорастают очень медленно, то практически не растут. Особенно много кислорода требуют корни картофеля. А идеальные условия для проникновения кислорода к корням растений создаются при наличии в верхнем слое почвы мульчи из мертвых растительных остатков. И, как известно, главная пища растений -- это углекислый газ, а здесь наилучшие условия роста растений, если концентрация его в зоне расположения листьев составляет 1--2 процента, что более чем в 30 раз превышает концентрацию его в атмосфере.
В природе до тонкостей отработан этот сложный механизм питания растений как воздухом, так и минеральными элементами и азотом. Значительно облегчить труд земледельца в получении плодов земных позволяют микроорганизмы почвы (бактерии), эти верные друзья земледельца. В природе так устроено, что растения без почвенных микроорганизмов ну просто жить не могут. Эти мельчайшие существапочвы с безграничной преданностью помогают растениям добывать пищу -- как для корней (азот и минеральные элементы), так и для листьев (углекислый газ). За это усердие растения снабжают их пищей -- органическим веществом, из которого бактерии получают энергию, необходимую для растворения минералов породы и фиксации азота из воздуха.
Интенсивность дыхания бактерий примерно в 200 раз превышает интенсивность дыхания человека. Но для этого им нужен воздух, который должен беспрепятственно проникать в почву. Известно, что минеральные азотные удобрения очень дороги потому, что при их производстве требуется огромное количество энергии. Примерно похожая картина и с производством азота с помощью бактерий: для фиксации 1 г азота из воздуха почвенным бактериям необходимо от 20 до 50 г органического вещества -- при условии, что это органическое вещество окружено воздухом.
Как известно, концентрация азота в воздухе составляет 78 процентов. Проделав несложные расчеты, можно установить, что в столбе воздуха над каждым гектаром поля сосредоточено примерно 80 тыс. тонн азота! И можно смело утверждать, что в природе имеется великолепно отлаженный механизм питания азотом прямо из воздуха. Если бы было не так, то природа не создала бы огромных запасов гумуса в почвах, каменного угля и нефти в недрах и т.п. И этот механизм имеется!
Если же органическое вещество уложено плугом на дно борозды, то доступ азота туда прекращается еще и потому, что выделяющийся при разложении органического вещества углекислый газ тяжелее воздуха. Он обязательно вытесняет воздух, заполняя пространство между частицами. Этому факту обычно нигде не придают значения. Он не подчеркивается и в курсах почвоведения. Но это очень важный факт. Он ясно говорит, почему бактерии не могут в данном случае добывать азот из воздуха. Просто потому, что азот не имеет доступа в почву, так как он более легкий, чем углекислый газ.
Но и это еще не все. Бактерии на дне борозды (куда уложено органическое вещество) продолжают работать, и им для дыхания нужен кислород, которого там уже нет. Тогда эти бактерии начинают отнимать кислород у нитратов, которых достаточно в этой области, набирают силу процессы денитрификации, т.е. азот, этот элемент жизни, так необходимый растениям, восстанавливается до свободного состояния и уходит в воздух (для того чтобы опять на азотно-туковом комбинате ценой больших энергозатрат превратиться в минеральные туки в мешках. Впустую сжигаем нефть, которой так не хватает!).
Т.е. обратим внимание еще раз на происходящие в этих условиях процессы в почве: земледелец всю зиму вывозит в поле органику, одалживает под процент деньги в банке на покупку и доставку дорогостоящих азотных туков, несет затраты, чтобы все это весной внести и надежно запахать плугом, а это все идет прахом. В следующий год все повторяется по кругу.
Совсем иначе все происходит, когда разложение органики происходит не на глубине, а в поверхностном слое почвы. Питание азотом обычных азотсобирающих бактерий осуществляется беспрепятственно. Кислород свободно питает и бактерии, и корни растений. Углекислый газ, в повышенной концентрации выходящий из почвы, не усугубляет парниковый эффект на планете, а питает листья растений и переходит в богатый урожай культур.
Но и это не все. Часто бывает, что не хватает средств, чтобы внести минеральные туки даже в средних количествах на каждый гектар (по 60--80 кг фосфора, калия и др.), не говоря уже о большем количестве. А ведь на каждом гектаре пашни может содержаться огромное количество жизненно важных для растений минеральных веществ: фосфора -- до 3 т, кальция -- до 30 т, калия -- до 40 т, много и других микроэлементов. Но эти элементы находятся в связанном, недоступном для растений состоянии. И здесь на помощь могут прийти бактерии.
В процессе разложения органического вещества образуется углекислый газ. А когда он растворяется в воде, образуется угольная кислота -- самый лучший из известных естественных растворителей веществ для растений. Да и само органическое вещество содержит многие из этих элементов.
При разложении бактериями гумуса в верхнем слое почвы образуются также гуминовые и другие кислоты, которые в нисходящем потоке по пути растворяют минералы почвы и делают их доступными для корней растений. Дополнительно бактерии в процессе своей жизнедеятельности выделяют многие активные вещества кислотного характера, которые даже камень точат. Но и на этом их полезная роль для растений далеко не исчерпана. Бактерии также выделяют в область корней растений всевозможные биологически активные вещества -- стимуляторы роста растений, различные антибиотики, защищающие растения от болезней, и многое другое. Нужно только, чтобы для них были созданы идеальные условия, когда слой органического вещества находится в верхней части почвы.
Неудивительно поэтому, что в одной только горсти земли из этого слоя почвы число бактерий превышает численность жителей всей нашей планеты. Представим теперь, что этот хорошо отстроенный дом мы переворачиваем плугом вверх дном. В результате в этом высокоорганизованном царстве микроорганизмов наступает настоящий мор и хаос: одни бактерии гибнут от недостатка кислорода, другие -- от его избытка, третьи виды -- от солнечных лучей, четвертые начинают заниматься вредительством (переводят доступный для растений азот в свободное состояние), дождевых червей тут же выклевывают птицы и т.п. Возникает вопрос: разумно ли поступает земледелец, обращаясь так со своими верными друзьями и помощниками -- микроорганизмами почвы?
Превращение почвы в порошок и переворачивание, подобно взрыву в почве, нарушают связь между частицами и временно прекращают все капиллярные связи. Удлиняется период стерильности почвы вследствие ее сухости. Неудивительно поэтому, что вспаханная почва порой длительное время бывает голой. Исследования показывают, что исходное состояние этого нарушенного вспашкой механизма почвы в обычных условиях восстанавливается не менее чем через 5--6 лет. Не следует ли и из этого, что ее нужно пахать как можно реже?
2. Не губите, мужики, не губите!
Одна из бед земледелия -- хроническое переуплотнение почв. Корни этой проблемы тоже уходят в плужную обработку. Дело в том, что земледелец в своем вынужденном стремлении повышать производительность при вспашке вынужден был идти по одному пути -- увеличивать количество отвалов (плугов) в агрегате. Конструкторам хорошо известно, что при увеличении количества плугов (для сохранения необходимой прочности) масса агрегата увеличивается в квадратичной зависимости. Т.е. при увеличении числа плугов в 2 раза масса агрегата возрастает в 4 раза. А для этого пропорционально должны возрастать мощность и масса трактора. Все это вместе взятое резко увеличивает давление на почву, особенно когда трактор движется по полю с навесным агрегатом. В этом случае давление задних колес трактора на почву так велико, что переуплотнение распространяется на глубину, превышающую 1 м. А ведь при вспашке поля нужно сделать много заездов и переездов. По одному месту трактор порой вынужден проехать несколько раз. Исправить такую ситуацию уже невозможно никакими способами рыхления почвы.
Достаточно взглянуть на пашню весной, когда сойдет снег. Повсеместно в понижениях долгое время застаиваются лужи воды. При этом мелиоративные каналы практически пусты. Это лишний раз красноречиво подтверждает, что влага совершенно не впитывается в почву. Главная причина -- переуплотнение почвы на большую глубину тяжелой техникой, которой мы снабжаем крестьянина. Вряд ли можно гордиться тем, что машины наши самые сильные, ведь затраты на металл сводят на нет львиную долю эффекта, полученного от выигрыша во времени. Но самое страшное -- теряется плодородие почв из-за хронического переуплотнения.
Переуплотнение приводит к появлению большого количества искусственно созданных очевидных проблем в земледелии, решать которые приходится потом ценой больших затрат денег и непроизводительного труда, чтобы получить сколько-нибудь значительный урожай. Но этих проблем, опять-таки, можно избежать, если в основу обработки почвы положить безотвальную поверхностную обработку с сохранением органического вещества в поверхностном слое почвы, как это делается самой природой.
Раньше часто использовались дисковые лущильники почвы. Сейчас они становятся редкостью на наших полях. Эти орудия -- широкозахватные, производительные, просты и надежны в эксплуатации. При соответствующей доработке они могли бы как нельзя лучше готовить пашню для посева семян. Например, как это делается на практике, -- путем внедрения в почвообрабатывающие орудия фрезерного метода: колеса с мотыгами приводятся в движение от вала отбора мощности. Мотыги по очереди врезаются в почву, отваливая от нее дольки. Направление движения их совпадает с движением трактора и таким образом подталкивает его. Усилие на почву резко ослабевает, тем более что такую операцию можно выполнять трактором меньшей мощности. Такое орудие подталкивает агрегат вперед, и тяговое сопротивление можно ослабить на 30--40 процентов. Такой агрегат несложно наделить и другими функциями (подсев трав, внесение туков и др.).
Какой механизатор не мечтал бы в начале обработки поля опустить агрегат в почву и только после того, как все поле будет обработано, поднять его из почвы! Резко возрастает производительность и снижаются затраты. Не нужно бесчисленное число заездов и переездов с тяжелыми плугами. Семенное ложе получается ровное, без свально-развальных борозд. Такую обработку можно делать в ранние сроки, чтобы задержать влагу на полях. А раз влага задержана, испарение прекращается и вся энергия солнечных лучей (особенно ярких в весеннее время) идет в почву. Именно в это время почве нужна энергия, чтобы весь ход биологических процессов был направлен на повышение плодородия (в самом широком смысле этого слова) верхнего слоя почвы, в который затем в оптимальные сроки лягут семена культур.
Много положительных сторон имеет такой подход. Скажем лишь об одной -- проблеме сорняков. Как только в раннее весеннее время прекращается испарение с взрыхленной поверхности почвы, температура верхнего слоя может повышаться в среднем на 7--12 градусов. От теплых солнечных лучей очень скоро пробуждаются семена сорняков, которых в верхнем слое почвы немереное количество. Но эти же проросшие сорняки легко уничтожаются затем механической обработкой перед севом или даже в процессе самого сева.
Есть, к сожалению, и еще одна проблема -- болезней, вредителей, сорняков. Давно подмечено, что эра истощения почв наступает одновременно с периодом, когда болезни и насекомые причиняют особенное беспокойство. Чем лучше условия роста растений, тем меньше опасность от болезней и насекомых. Однако в настоящее время трудно найти следы этой теории в работах на сельскохозяйственные темы. Зато в последнее время особенно наблюдается падение питательной ценности многих продуктов, производимых на средней по качеству земле.
Что такое верхний корнеобитаемый слой почвы? В наибольшей степени (на 95 процентов) на урожай влияет именно этот верхний слой почвы (10--15 см). По данным В. А. Ковды (1973 г.), в верхних горизонтах дерновых почв в сравнении с почвообразующей породой содержание подвижного фосфора и калия увеличено в несколько раз, марганца, цинка, меди, селена -- на 10--50 процентов, азота -- в сотни раз, а йода -- в тысячи раз (в продуктах питания у нас повсеместно наблюдается нехватка йода!). Но самое главное -- это накопление гумуса именно в верхнем горизонте.
Доказано, что насекомые и болезни в первую очередь набрасываются на ослабленные растения. То есть среда, которая лучше всего подходит болезням и насекомым, по-видимому, не подходит растению-хозяину. Отсюда следует, что условия, благоприятствующие развитию растения-хозяина, невыносимы для насекомых и болезней.
В части сорняков, известно, что большинство из них, которые причиняют много хлопот на наших полях, -- однолетние. Они должны появляться каждый год из семян, образованных предыдущим поколением. Отсюда вернейшим методом удаления их с пашни будет помеха им достигнуть зрелости. Тогда на следующий год не будет повторного роста сорняков, искорененных до того, как они дали зрелые семена. Скажем, тем же лущением стерни.
Но мы, не понимая, что делаем, зарываем семена сорняков всякий раз, когда пашем землю. Если земля пашется после того, как убрана культура, миллионы семян сорняков на гектаре, возможно, и будут зарыты плугом. Но семена, зарытые во время предыдущей вспашки, будут вынесены на поверхность. И как раз эти сорняки отличаются особой агрессивностью -- они прошли стратификацию и имеют высокий потенциал роста. Таким образом, всякий раз, когда мы пашем землю, то создаем новый запас семян сорняков в почве, которые возрождаются при следующей вспашке. Образуется порочный круг.
Такое не должно продолжаться. В самом деле, мы можем сразу же остановить размножение однолетних сорняков на наших полях. Отказываясь трогать семена, заделанные при последней вспашке, мы избежим создания условий, благоприятных для их прорастания. С теми же сорняками, которые уже проросли, можно легко бороться, вовремя заделывая их дисковой бороной в почву. Важно, чтобы не допустить их вызревания. Поскольку одни и те же несколько сантиметров почвы затрагиваются каждым последующим дискованием, то все семена сорняков, находящиеся в выбранной почвенной зоне, в результате прорастут. После этого сорняки будут расти только из семян, которые заносятся на обрабатываемую площадь ветром или какими-нибудь другими способами.
Свои ошибки мы часто оправдываем необходимостью. Однако пахота не может найти такого оправдания. Ведь большинство мероприятий, которые обычно следуют за пахотой (дробление почвы, культивация, боронование, укатывание и др.), совершенно не нужны, если землю не пахали. Если землю обработать дисковой бороной без предварительной пахоты, никаких комков не будет, и, следовательно, нет нужды применять обычные разравнивающие орудия.
По-видимому, пахота не приносит так много вреда на совершенно ровной местности. Но для наших земель это явление редкое. Часто бывает так, что возвышенные места уже пересыхают, а в низинах почва еще переувлажнена. Но время не ждет, надо готовить поля к севу. И земледелец принимается за пахоту. Земля буквально сползает с отвала, блестит. Громадные усилия требуется преодолевать, чтобы отделить такой пласт, почва сильно сжимается. Резко возрастает и давление ходовых частей трактора на почву. Это сжимает всякую почву. В короткое время созданные пласты земли (почвой это уже назвать нельзя) пересыхают и превращаются буквально в каменные глыбы. Последующий шлейф орудий (дробящих, выравнивающих и др.) в какой-то степени позволяет исправить положение. Но какой ценой это дается!
Надо считать и экономию денежных средств. Если перевести все выгоды поверхностной безотвальной обработки в реальные суммы денег, то суммарный эффект будет иметь просто астрономическую величину. Достаточно только одного примера. Если, например, площадь имеющейся в республике пашни в 8 млн. га не пахать, а лишь провести поверхностную дисковую обработку, то экономия денег составит только на одном горючем не менее 100 млрд. рублей. Но это не главное, так как никакими деньгами нельзя восполнить потери почвенного плодородия. Плодородие почв -- это та грань, которая отделяет планету живую от планеты мертвой. Об этом говорил еще В. И. Вернадский.
Можно приводить еще многие десятки убедительных доказательств в пользу поверхностной безотвальной обработки почвы, но этот пласт ценнейшей информации непросто будет одним махом осмыслить. Да в этом и нет необходимости -- все это уже прекрасно систематизировано на страницах обширной литературы, большей частью покрытой пылью на стеллажах хранилищ наших библиотек. На практике эта природоохранная технология применяется и приносит много пользы хозяйствам и всему обществу. Но, увы, не так широко, как хотелось бы.
Касаясь этой стороны проблемы, нельзя не отметить и еще один факт, на котором почему-то не акцентируют внимания: необходимость и эффективность безотвальных методов обработки почвы на протяжении последних чуть больше 100 лет открывалась несколько раз, т.е. эти открытия делались независимо, в разное время и разными людьми. Разве это не говорит в пользу высокой жизненной важности и насущной потребности в данных способах обработки почвы?
Первое заслуживающее внимания предложение мелкой обработки принадлежит И. Е. Овсинскому, управляющему на юге Украины. Свой опыт он изложил в книге "Новая система земледелия", которая вышла в 1899 г. Но его забыли, забыли сознательно. Затем в начале 40-х годов прошлого столетия высокую эффективность безотвальной обработки почвы открывает Э. Фолкнер в США, где в 1943 г. издается его книга "Безумие пахаря". В 50-х годах простой полевод, известный ныне всему миру Т. С. Мальцев в результате полевых опытов в Зауралье приходит к необходимости применения (к стыду нашему -- вновь у нас) бесплужной поверхностной обработки почвы. Был и еще один яркий пример из глубины истории. Знаменитый римский ученый Гай Плиний Старший (24--79 гг. н.э.) в своем труде "Естественная история" писал, что плодородие почвы падает, и это нельзя компенсировать никакими дорогими способами обработки: "Превосходно обрабатывать почву убыточно, и нет ничего убыточней наилучшей обработки земли". Он приводит примеры разорения тех земледельцев, которые обрабатывали почву "на славу", и потому оставили своих наследников без гроша. Как известно, могущественная Римская империя ослабла и пала в V веке н.э. Ослабла и пала после того, как земли были истощены и сельское хозяйство пришло в упадок.
3. Что делать? Думать!
Так что же нам делать? Из сказанного вовсе не следует, что с завтрашнего дня мы должны вдруг бросить пахать землю. Для этого у нас не хватает знаний и орудий для проведения качественной поверхностной обработки. Чисто психологически невозможно немедленно перестроиться на ходу. Силовое же давление в этом деле может только помешать (такое уже было, когда силовыми методами внедряли мальцевскую систему, что привело только к разочарованию многих). Но начинать надо! И начинать надо с того самого ответственного момента, который всегда приводил к успеху тех земледельцев, которые используют безотвальную поверхностную обработку с большой выгодой и пользой для себя, для государства, для природы. Начинать надо с поверхностной обработки (например, дискования) почвы сразу же после уборки зерновых. Как ни горяча уборочная страда в эту пору, но на это должны быть выделены средства. Здесь нет ничего нового, так как этот обязательный прием входил когда-то в прямые обязанности МТС. Дисковые лущильники (заброшенные в большинстве хозяйств) надо восстановить. Промышленность к этому времени изыщет возможность помочь необходимыми орудиями для поверхностной обработки (не нужно много времени и для их усовершенствования). Очевидно, что для этого уборка хлеба должна производиться с разбрасыванием измельченной соломы, а заделка ее в почву -- с требуемой компенсацией азотной недостаточности. (А то часто можно видеть стоящие повсеместно стога прошлогодней соломы, как памятники нереализованных резервов земледелия. При урожайности соломы 3,5 т/га это в расчете на гектар потенциальные 70 кг азота, который смогли бы привнести в почву из атмосферы азотфиксирующие бактерии).
Нет смысла далее продолжать излагать особенности технологии. Она подробно описана и обоснована многочисленными примерами в литературе по данной тематике.
Хочется только обратить (и привлечь!) внимание читателей к небольшой по формату книжечке, изданной Министерством сельского хозяйства и продовольствия Республики Беларусь: В. П. Валько. "Чтобы почва была плодородной", Мн. 2002 г. К чести будет отметить, "Белорусская нива" неоднократно на своих страницах привлекала внимание к этому изданию. В этой небольшой книжечке (о ней можно сказать двумя словами: "Мал золотник, да дорог") кратко и в то же время с широким охватом, на многих конкретных примерах, убедительно и доступно (причем, не предвзято, а честно) рассмотрены различные подходы к обработке почвы, в том числе и безотвальные. Вот только один большой недостаток у этой книги -- смехотворно малый тираж, так что даже далеко не все библиотеки ее имеют.
Считаю, что ее нужно обязательно переиздать (лучше без изменений) достаточным тиражом и распространить через сельские магазины (в которых наряду с продуктами питания для тела должна быть и пища для души). Хорошо было бы издать у нас и другую литературу на эту тематику -- И. Е. Овсинского, Э.Фолкнера, Т.С.Мальцева и др. Книги эти должны быть доступны широкому кругу читателей на селе, а то, на первый взгляд, создается впечатление, что безотвальная обработка почвы у нас в республике нужна только одному Вячеславу Заленскому. ("Земля заботы нашей". "БН" за 6 марта с. г.).
Такие книги не только заставляют земледельца думать, но и зажигают его душу. А для работы на земле особо требуется возвышенное состояние души. Если государство хочет быть богатым и сильным, оно непременно должно заботиться о просвещении своих граждан, а сельских хозяев -- в особенности.
4. Вместо заключения
"Почему землю пашут?" На этот вопрос ответить нетрудно. Пахота -- явление почти всеобщее. Земледельцы любят пахать. Если бы они не получали удовольствия, видя, как почва переворачивается, как тщательно запахивается всякий мусор на поверхности земли, то, несомненно, они пахали бы меньше. Однако их еще и поощряют пахать. Причем одобряется глубокая пахота. Такие советы даются сельскохозяйственными изданиями или поступают из многих других источников, рекомендации и инструкции которых земледельцы обычно с удовольствием принимают.
Если бросить взгляд на историю, то для фермера того времени применение плуга, по крайней мере временно, создало условия, которые делали невозможным рост сорняков: многие века лежащий спокойно подпочвенный слой, поднятый на поверхность, просто не имел сорняков. В наше же время, когда эта черная плодородная почва повсеместно утрачена, когда каждый квадратный метр пашни может содержать несколько тысяч семян сорняков, наша стратегия, возможно, должна быть противоположной тому, что было выгодно сотни лет назад. Пахота тогда не могла вызвать и таких отрицательных последствий, потому что черный плодородный слой распространялся на большую глубину. В результате в умах практиков и ученых на долгое время укоренилось неизменное благоговение перед плугом. И на протяжении многих десятилетий подсознательное чувство, что плуг не может принести ничего плохого, очевидно, мешало людям сделать что-нибудь в этом отношении.
Имелись и объективные причины применения плуга. Прежде всего в те времена (на заре появления современного плуга) земля, очищенная от деревьев, покорялась с большим трудом. Тяжело было уберечь почву от конкурирующих сорняков и кустарников во время роста культурных растений. Лес все время пытался отвоевать потерянную землю, а примитивные орудия обработки были бессильны против этого нашествия вторгающихся кустарников. Имевшиеся в то время плуги в какой-то мере только разбрасывали почву по сторонам, кое-как покрывали растительные остатки и совершенно не выдергивали с корнем дикую растительность. Спустя короткое время эта дикая растительность приходила в себя, подымалась и, казалось, с еще большей ожесточенностью давала много побегов по всему полю. Бедные земледельцы приходили в отчаяние.
И вот в этой обстановке, вдруг, появляется отвал плуга. Это был божий дар. Он давал возможность при тщательной работе подрезать и полностью уничтожать многолетние сорняки и некоторые мелкие кустарники. Но более важно было значительное увеличение производительности, фермер мог за одно и то же время вспахать в несколько раз больше, что отодвигало настоящий голод. Плуг так хорошо удовлетворял величайшую материальную нужду плохо питавшегося человечества, что в мыслях у земледельца не могло возникнуть чего-либо плохого против него.
В какой-то степени (мы честно должны себе признаться) иногда нежелание увидеть значение новых данных о пахоте, кроме своих собственных, не позволяет в должной мере использовать и подхватить новый опыт. Тем не менее если и существуют какие-то основания для вспашки, то с научной точки зрения их трудно обосновать. С практической же точки зрения имеется только одно основание -- это первая борозда плуга по целине, которая веками его не знала. Но эта же борозда должна быть и последней.
Если целью обработки земли является удаление растительных остатков, чтобы они не мешали, тогда плуг с отвалом является единственным орудием, которое можно употреблять при начальной подготовке почвы для культур. Но если целью является получение большего урожая при снижении затрат на его получение, тогда нужно присмотреться к характеру той поверхности, какую мы находим в природе, т.е. с органическим веществом, находящимся в верхнем слое почвы -- поближе к корням растущих растений, чтобы эти самые корни культурных растений могли усваивать продукты его разложения. Поскольку целью является именно это, то и способом для достижения ее будет применение такого орудия, которое не будет зарывать органическое вещество далеко от корней, другими словами -- любое орудие, кроме плуга.
Природе требуется столетие для образования верхнего гумусного слоя почвы в 1 см (потому что перемешивание органических остатков с минеральной частью было главным образом уделом жуков и червей). Если мы будем ждать, пока природа восстановит плодородие, то, скорее всего, начнем голодать. Но у современного земледельца есть большое преимущество -- он может с помощью современных машин просто и быстро задисковать культуру зеленого удобрения всякий раз, когда захочет, и получить любую порцию продуктов разложения в первый же год использования земли. И этот процесс может повторяться бесконечно.
Со времен изобретения плуга и до сих пор нам никогда не приходилось стоять перед выбором между голодом и необходимостью улучшить нашу почву. Мы легкомысленно смотрели на то, что наша земля с каждым поколением становится все хуже и хуже. И теперь, наконец, дожили до такого положения, когда для поддержания способности земли давать урожай вынуждены делать напряженные усилия и производить значительные затраты. Эти затраты растут с каждым годом, возможно, потому, что мы не знаем свойств настоящей почвы. Настоящая почва во всех отношениях отличается от наших теперешних полевых почв. Она черная, обладает зернистым строением, достаточно рыхлая, так что пружинит, когда по ней ступаем, ни при каких условиях на ней не образуется корка, и после того, как весной она достаточно прогреется, ее можно обрабатывать почти тотчас после дождя. И до тех пор, пока не восстановим эту настоящую почву, мы будем думать, что никакая почва не может непрерывно из года в год давать большие урожаи без внесения в нее каких-либо внешних вспомогательных средств. Неужели же и дальше будем обрекать себя на то, чтобы всегда мучиться над неизбежной проблемой возделывания бедной почвы?
Еще относительно недавно на одного жителя Земли приходилось 0,7 га пашни. Теперь пахотный клин жителя планеты стал гораздо меньше -- около 0,2 га. Площадь истощенной и пришедшей в негодность пашни превышает ту, что сейчас обрабатывается. Рисуя в этой связи мрачную картину предстоящего голода, журналисты продолжают пугать население, и без того уже напуганное газетными и журнальными рекламами. Я уверен, что в большинстве случаев они делают это совершенно искренне. Но если бы упадочное состояние нашей почвы было невозможно исправить, тогда действительно было бы от чего прийти в отчаяние. И здоровое состояние почвы можно восстановить через 1--2 года. С поразительной быстротой почва, которая считается весьма разрушенной, отвечает огромными урожаями, если ее обильно снабдить органическим веществом, правильно внесенным в поверхностный слой. Эта замечательная реакция почвы, считающейся истощенной, показывает, что наши земли не истощены посевами, а сделаны бессильными вследствие неумелой обработки. При применении надлежащих приемов почва (как средство производства) может целиком и полностью сама поддерживать свое плодородие. И не только поддерживать, но и увеличивать. Т.е. это средство (в отличие от других) может не изнашиваться.
А с другой стороны, нигде, быть может, ни в одной другой деятельности не требуется взвешивать столько разнообразных условий достижения успеха, нигде не требуется таких многосторонних сведений, нигде увлечение односторонней точкой зрения не может привести к такой крупной неудаче, как в земледелии. Это предупреждение, высказанное в начале ХХ века К. А.Тимирязевым, как нельзя актуально и в наше время.
И что здесь еще можно добавить?..
Николай МЕДВЕДЕВ.
Подготовлено по материалам газеты "Белорусская Нива" Скачать в формате WinWord |
